вторник, 19 мая 2015 г.

Челябинск: Как в городе строят метро


Проведём день с рабочими, которые спустились в шахту ради грандиозного проекта и застряли там на десятилетия.


— Когда мы построим метро? Хм, хороший вопрос, — задумывается гендиректор «Челябиметростроя» Валерий Мочалкин. — Если у нас будет нормальное финансирование, пусковой участок (первая линия) запустим через пять лет. Но с учетом кризиса, все снова может затянуться.

От набережной реки Миасс территорию «Метростроя» отделяет высокий трехметровый забор из синего профнастила и серые ворота с красной буквой «М». За ними ангары, цеха, техника, ворчливые собаки и недовольные чоповцы. Они здесь, кажется, целую вечность, и мир уже давно забыл об их существовании.

Валерий Мочалкин готов собственноручно управлять МТПК Lovat, но на прокладку туннелей нет денег.

Эпопея со «стройкой века» тянется сорок лет! Проект метро лоббировали на высшем уровне в ЦК КПСС. Все-таки город-миллионник, большие пассажиропотоки, куча стратегических объектов, будет куда спрятаться при военной атаке.

Воплощать задуманное начали аккурат в 1992 году, когда страну накрыло «ядерным грибом» ельцинского развала. С тех пор стройку несколько раз замораживали, а сроки сдачи бесконечно переносились.

В 2015-м власти выделят для проекта очередные 541 миллион рублей. Часть средств потратят на обслуживание первой пусковой линии. Часть вложат в строительство станции «Торговый центр», которая пока напоминает зловещую пещеру.


Туннели и вечность.

Перед спуском в шахту нам выдают «боевой» комплект: каску, резиновые сапоги с портянками, спецовку и фонарик с аккумулятором. Мы с бригадой рабочих заходим в ангар, ведущий в подземку.

Начальник участка Сергей Шишков с лязгом захлопывает двери и, держась за перила, дает разрешение на спуск. Старый железный лифт, который здесь называют «клетью», вздрагивает и ползет на глубину 40 метров.

Внизу тепло и сыро. Тусклые лампы слабо освещают подземелье. Аккуратно идем по деревянному настилу, подсвечивая фонарями под ноги. Шаг вправо — и ты окажешься по щиколотку в воде, которая ручьями течет по туннелям.

За 20 лет метростроевцы прорыли 8 километров туннелей и собираются завершить дело всей жизни.

— Когда-то я мечтал, что метро пророют до ЧМЗ, и можно будет ездить в центр, минуя пробки на «лакокраске», — говорю я в полголоса.

— Что? ЧМЗ? Это же третья линия! Нет, вторая, — задумывается Шишков. — Построим! Запустим!

— Дороги уже расширили, появились новые развилки и пробки рассосались, — добавляю я, но не получаю ответа.


По задумке архитекторов, туннель к Торговому центру будет тянуться от проспекта Победы. Дальше ветка уходит в сторону площади Революции, а оттуда к Комсомольской площади. Заканчивается первая линия на проходной ЧТЗ. В ее строительство уже вложили 15 миллиардов рублей. А чтобы сдать ветку «под ключ», требуется еще 35 миллиардов.


Маршрут, который не нужен.

Актуальность маршрута вызывает скепсис последние лет десять. Все-таки проспект Ленина расширили до 8 полос, от Торгового центра к улице Российской идет крупная магистраль. Да и вообще Челябинск разрастается совсем в других направлениях.


— На ЧТЗ все еще работают десятки тысяч людей, а Комсомольская площадь и Торговый центр остаются ключевыми точками города, — парирует гендиректор «Челябиметростроя» Валерий Мочалкин. — Пропускная же способность метро — 20 тысяч человек в час!

Изнутри станция «Торговый центр» выглядит кинематогрофично. Если включить режиссерское воображение, то все вокруг начинает оживать. В темном недостроенном вестибюле появляются эскалаторы, а в туннелях слышится стук колес о рельсы и гудки электричек.

— Мы не теряем веру в то, что рано или поздно здесь будут ездить люди, — размышляет Валерий Мочалкин. — Мы воплощаем грандиозный проект. Пусть и черепашьими шагами, но метро все равно разрастается.


На завершение первой линии требуется 35 миллиардов рублей.

Мочалкину 49 лет, из них 20 он посвятил строительству метро. Простенький костюм и недорогие часы — выдают в нем инженера, которому повезло дорасти до большого начальника. Стильная рубашка — намекает, что у него есть жена, которой очень хочется, чтобы ее супруг выглядел, как большой начальник. Впрочем, в спецодежде и каске Мочалкин кажется естественнее и походит на тертого калача. Когда он уверенно говорит: «Мы обязательно запустим метро при нашей жизни» — в это действительно начинаешь верить.


"Алла" за 7 миллионов долларов.

— Как-то на Новый год у нас вышел из строя насос и 253-й ствол (шахта. — Прим. ред.) затопило. Мы с механиком накачали три резиновые камеры, сделали из них плот и поплыли его спасть. И это 4 января, когда вся страна мучается с похмелья. Для нас, метростроевцев, нет неразрешенных проблем.

Мы с Мочалкиным едем по «Меридиану» осматривать станцию «Комсомольская площадь». Немецкий внедорожник сворачивает в неприглядный производственный закуток. Вокруг гаражи, контейнеры, бочки. В далеком будущем здесь появится депо, из которого машинисты будут спускаться под землю. Пока же территорию сдают в аренду частным фирмам, а вырученные средства используют на строительство.

Под площадкой уже прорыты километры туннелей. Они покрыты бетонными тюбингами, произведенными в Челябинске. Подземные коридоры ведут до пересечения проспекта Ленина и улицы Российская. Там на глубине 38 метров покоится канадский туннелепроходческий комплекс Lovat. Он отталкивается гидравлическими домкратами от тюбингов и, как прожорливый червяк, «выгрызает» породу тоннами. Канадскую машину зовут «Алла», и стоит она (по курсу на 2004-й) 7 миллионов долларов. Почти в два раза больше, чем ежегодный доход ее знаменитой тезки — Пугачевой.


Многие рабочие спустились под землю еще в 90-х, вышли на пенсию, но не хотят покидать родное подземелье.

Из-за проблем с финансированием Алла отдыхает уже несколько лет. Каждый день к ней приходит машинист и на протяжении пары часов прогревает двигатели, чтобы 85-метровая «механическая фабрика» не заржавела.


Рай для диггеров.

Подземные лабиринты находятся на контроле ФСБ. Территорию метростроя, по словам Мочалкина, напичкана видеокамерами, плюс на ней дежурят охранники.


— Сюда даже мышь проникнуть не может, — с гордостью говорит директор. — Все-таки мы работаем в месте повышенной опасности.

На самом деле Валерий Мочалкин лукавит. Территория метростроя давно превратилась в одно из любимых мест паломничества российских диггеров. Эти туннели вдоль и поперек исследовал известный челябинский блогер, хулиган и искатель приключений Пашка Vidik. Первый «залаз» он совершил еще четыре года назад, выпив перед этим для храбрости бутылку портвейна. По его словам, любой опытный диггер с вероятностью в 50 процентов может проникнуть на «стройку века».

Челябинский метрострой притягивает российских диггеров, но чоповцы и ФСБ стараются не пустить их в туннели.

— «Метрострой» действительно сторожит ЧОП, и там даже есть пара камер, — говорит Видик. — Но все охранники — типичные «дяди Саши» в возрасте. У них вечно включен телевизор, а за монитором они следят лишь краем глаза. ФСБ реально курирует метрострой. За мной даже приезжал их сотрудник, когда меня поймали. Но всех диггеров они уже знают в лицо и понимают, что мы не какие-нибудь террористы.

Чоповцы на подземных исследователей реагируют, как бык на красную тряпку. Однажды после встречи с сотрудниками безопасности Пашка Видик отправился в больницу с сотрясением мозга. Блогер уверен: власти просто боятся, что люди узнают правду о челябинском метро.

— Мы ходим где попало, а не протоптанными для журналистов маршрутами, — говорит он. — Мы видим, что никакой работы вообще не ведется. Да, наcосы обслуживают. Но это скорее необходимость: если они сломаются, туннели затопит водой, они обрушатся и какой-нибудь дом уйдет под землю. За последние четыре года изменилась только станция «Комсомольская площадь». Я уверен, что если стройку не законсервируют, то челябинское метро увидят лишь мои дети, да и то в лучшем случае.

Актуальность маршрута первой ветки вызывает вопросы уже сейчас.

Вместо эпилога.


Челябинск находится на стыке двух тектонических плит, и метростроевцам приходится бурить как крепкий гранит, так и рыхлую водянистую почву. Интенсивное строительство стоит миллиарды рублей в год. Для регионального бюджета сумма слишком большая, а Кремль прекратил финансирование еще в 2008 году.


На глубину в 40 метров каждый день спускаются десятки метростроевцев. Большинство из них стали частью стройки еще в 90-х, успели прорыть 8 километров туннелей и выйти на пенсию. Рабочие и инженеры верят, что однажды к ним придет губернатор или президент с мешком денег и они наконец-то смогут завершить дело всей своей жизни.

Правда, из-за вечной финансовой нестабильности, есть вариант, что к тому времени машины начнут летать по воздуху, а телепортироваться будет гораздо удобнее, нежели передвигаться на метро.